Неточные совпадения
Но он ехал, ехал, а Жадрина было не видать; роще не было
конца. Владимир с ужасом увидел, что он заехал в незнакомый лес. Отчаяние овладело им. Он ударил по лошади; бедное животное пошло было рысью, но скоро стало
приставать и через четверть часа пошло шагом, несмотря на все усилия несчастного Владимира.
От тяжести акулы и от усилий ее освободиться железный крюк начал понемногу разгибаться, веревка затрещала. Еще одно усилие со стороны акулы — веревка не выдержала бы, и акула унесла бы в море крюк, часть веревки и растерзанную челюсть. «Держи! держи! ташши скорее!» — раздавалось между тем у нас над головой. «Нет, постой ташшить! — кричали другие, — оборвется; давай
конец!» (
Конец — веревка, которую бросают с судна шлюпкам, когда
пристают и в других подобных случаях.)
Дотянув до
конца острова, они сели опять и переправились, уж не помню через который, узенький проток и
пристали к берегу, прямо к деревянной лесенке.
Неслыханная деятельность вдруг закипела во всех
концах города: частные
пристава поскакали, квартальные поскакали, заседатели поскакали, будочники позабыли, что значит путем поесть, и с тех пор приобрели пагубную привычку хватать куски на лету.
Сначала Беневоленский сердился и даже называл речи Распоповой"дурьими", но так как Марфа Терентьевна не унималась, а все больше и больше
приставала к градоначальнику: вынь да положь Бонапарта, то под
конец он изнемог. Он понял, что не исполнить требование"дурьей породы"невозможно, и мало-помалу пришел даже к тому, что не находил в нем ничего предосудительного.
С Крестовой горы можно было хорошо рассмотреть все окрестности. В одну сторону шла широкая долина Вай-Фудзина. Вследствие того что около реки Сандагоу она делает излом,
конца ее не видно. Сихотэ-Алинь заслоняли теперь другие горы. К северо-западу протянулась река Арзамасовка. Она загибала на север и терялась где-то в горах. Продолжением бухты Тихой
пристани является живописная долина реки Ольги, текущей параллельно берегу моря.
Дошли до
конца съезда. На самом верху его, прислонясь к правому откосу и начиная собою улицу, стоял приземистый одноэтажный дом, окрашенный грязно-розовой краской, с нахлобученной низкой крышей и выпученными окнами. С улицы он показался мне большим, но внутри его, в маленьких полутемных комнатах, было тесно; везде, как на пароходе перед
пристанью, суетились сердитые люди, стаей вороватых воробьев метались ребятишки, и всюду стоял едкий, незнакомый запах.
— Вы простите меня за то, что я слишком много говорю о самом себе, — говорил Привалов останавливаясь. — Никому и ничего я не говорил до сих пор и не скажу больше… Мне случалось встречать много очень маленьких людей, которые вечно ко всем
пристают со своим «я», — это очень скучная и глупая история. Но вы выслушайте меня до
конца; мне слишком тяжело, больше чем тяжело.
На широком
конце Т стоит хорошенький домик — контора
пристани — и тут же высокая черная мачта.
Доктор рассказал мне, что незадолго до моего приезда, во время медицинского осмотра скота на морской
пристани, у него произошло крупное недоразумение с начальником острова и что будто бы даже в
конце концов генерал замахнулся на него палкой; на другой же день он был уволен по прошению, которого не подавал.
Что же это за пир, что ж это за всегдашний великий праздник, которому нет
конца и к которому тянет его давно, всегда, с самого детства, и к которому он никак не может
пристать.
Пароход мог отправиться только в
конце апреля. Кстати, Харитина назвала его «Первинкой» и любовалась этим именем, как ребенок, придумавший своей новой игрушке название. Отвал был назначен ранним утром, когда на
пристанях собственно публики не было. Так хотел Галактион. Когда пароход уже отвалил и сделал поворот, чтобы идти вверх по реке, к
пристани прискакал какой-то господин и отчаянно замахал руками. Это был Ечкин.
Где прежде финский рыболов,
Печальный пасынок природы,
Один у низких берегов
Бросал в неведомые воды
Свой ветхий невод, ныне там
По оживленным берегам
Громады стройные теснятся
Дворцов и башен; корабли
Толпой со всех
концов земли
К богатым
пристаням стремятся...
Но на этот раз не больно угрозили работники Марку Данилычу — на прядильнях снасти почти допрядены, на
пристани тоже дело к
концу идет.
Дуня ко мне
приставала — зачем таких, как Серафимушка, вводят в корабль, и тут уж сбила меня до
конца.
Затренькала балалайка, задребезжала гармоника, бойко затянул «запевало», вторя ему,
пристали «голосá»: один заливался, другой на
концах выносил…
Облокотясь на перила, стоял Алексей, безучастно глядя на реку и заворачивавшие по ней пароходы, на незнакомые лица приезжавших и отъезжавших, на груды товаров, загромождавших палубы, на суету рабочих, опускавших якорья и захлестывавших причальные
концы [Тонкий канат, которым причаливают суда к
пристани.] за столбики, поставленные на дощатых мостках, устроенных для подхода к судам.
— Не приемлем! — в заднем
конце стола громко заговорили кривая Измарагда, игуменья обители Глафириных, и дородная мать Евтропия из обители Игнатьевых. К ним еще несколько стариц
пристало. Иные стали даже отплевываться.
Оленевские с Манефиными в одном дому
пристали. Обед, предложенный радушным хозяином, продолжался долго.
Конца не было пшенникам да лапшенникам, пшенницам да лапшенницам.
Добрый властитель Москвы по поводу таких толков имел наконец серьезное объяснение с обер-полицеймейстером; причем оказалось, что обер-полицеймейстер совершенно не знал ничего этого и, возвратясь от генерал-губернатора, вызвал к себе полицеймейстера, в районе которого случилось это событие, но тот также ничего не ведал, и в
конце концов обнаружилось, что все это устроил без всякого предписания со стороны начальства толстенький частный
пристав, которому обер-полицеймейстер за сию проделку предложил подать в отставку; но важеватый друг актеров, однако, вывернулся: он как-то долез до генерал-губернатора, встал перед ним на колени, расплакался и повторял только: «Ваше сиятельство!
Увы! мы стараемся устроиться как лучше, мы враждуем друг с другом по вопросу о переименовании земских судов в полицейские управления, а в
конце концов все-таки убеждаемся, что даже передача следственной части от становых
приставов к судебным следователям (мера сама по себе очень полезная) не избавляет нас от тупого чувства недовольства, которое и после учреждения судебных следователей, по-прежнему, продолжает окрашивать все наши поступки, все житейские отношения наши.
В один светлый петербургский вечер в июне месяце 1805 года, множество яликов и ялботов реяло по Неве от
пристани в
конце Зеленой улицы к той
пристани, которая была на Крестовском острове, насупротив Зиновьевой дачи, почти на том самом месте, где теперь тянется длинный деревянный Крестовский мост.
День сегодня тянулся без
конца, и Кузьмич точно забыл свой свисток. Аннушка уже несколько раз
приставала к Наташке, чтобы та сбегала в паровой корпус и попросила Кузьмича отдать свисток.
Только под
конец больной удалось уговорить мужа отправиться на
пристань, а вместо себя послать в Мурмос Васю.
К самосадским старикам
пристал Кержацкий
конец и некоторые старички мочегане, как Тит Горбатый и Коваль.
Весь Кержацкий
конец в Ключевском заводе образовался из переселенцев с Самосадки, поэтому между заводом и
пристанью сохранялись неразрывные, кровные сношения.
Это продолжалось до
конца прошлого столетия. 1901 год открылся приостановкой газеты за нарушение циркуляра, запрещавшего печатать отчеты о процессах против чинов полиции, а «Русские ведомости» напечатали отчет о случившемся в судебной палате в Тамбове деле о полицейском
приставе, обвинявшемся в насильственном освидетельствовании сельской учительницы.
Еще в 1871 году, когда я шел в бурлацкой лямке, немало мы схоронили в прибрежных песках Волги умерших рядом с нами товарищей, бурлаков, а придя в Рыбинск и работая
конец лета на
пристани, в артели крючников, которые умирали тут же, среди нас, на берегу десятками и трупы которых по ночам отвозили в переполненных лодках хоронить на песчаный остров, — я немало повидал холерных ужасов.
Сведет негоциант к
концу года счеты — все убыток да убыток, а он ли, кажется, не трудился, на
пристани с лихими людьми ночи напролет не пропивывал, да последней копейки в картеж не проигрывал, все в надежде увеличить родительское наследие!
Положение дам получилось довольно некрасивое, но им больше ничего не оставалось, как только выдержать характер до
конца. Пароход вернулся через три часа, и все дамы, простившись с Евгением Константинычем, отправились к
пристани.
До Батавии оставалось всего 600 миль, то есть суток трое-четверо хорошего хода под парусами. Бесконечный переход близился к
концу. Все повеселели и с большим нетерпением ждали Батавии. Уже в кают-компании толковали о съезде на берег, назначая день прихода, и расспрашивали об этом городе у одного из офицеров, который бывал в нем в прежнее свое кругосветное плавание. Все то и дело
приставали к старому штурману с вопросами: как он думает, верны ли расчеты?
Осип Иваныч без всякого пути разносил в щепы совершенно невинных людей, также без пути снисходил к отъявленным плутам и завзятым мошенникам и в
конце концов был глубоко убежден, что без него на
пристани хоть пропадай.
«Вот
конец моего странствования: я в остроге! — повторял я себе поминутно, — вот
пристань моя на многие, долгие годы, мой угол, в который я вступаю с таким недоверчивым, с таким болезненным ощущением…
Что же это за пир, что же это за всегдашний великий праздник, которому нет
конца и к которому тянет его давно, всегда, с самого детства, и к которому он никак не может
пристать.
Врачам русским хорошо была знакома его высокая, худая фигура в косоворотке под пиджаком, с седыми волосами до плеч и некурчавящеюся бородою, как он бочком пробирался на съезде к кафедре, читал статистику смертных казней и в заключение вносил проект резкой резолюции, как с места вскакивал полицейский
пристав и закрывал собрание, не дав ему дочитать до
конца.
Между тем слух о необыкновенных его способностях разнесся вскоре по целому Петербургу. Сам директор училищ приезжал несколько раз в пансион и любовался Алешею. Учитель носил его на руках, ибо чрез него пансион вошел в славу. Со всех
концов города съезжались родители и
приставали к нему, чтоб он детей их принял к себе, в надежде, что и они такие же будут ученые, как Алеша.
Липочка. Одно дело тятенька, а другое дело — муж. Да что вы
пристали, маменька? Уж сказала, что не пойду за купца, так и не пойду! Лучше умру сейчас, до
конца всю жизнь выплачу: слез недостанет, перцу наемся.
До села Кладенец было ходу верст пять. Пароход «Стрелок» опоздал на несколько часов. Шел уже десятый час, а ему следовало быть у
пристани около семи. Проволочка случилась в Балахне, с нагрузкой, повыше города маленько посидели на перекате. Воды в реке прибывало с
конца августа.
В устье реки Туры, у
конца Долгого Яра (ныне Худяково) казаки встретили новое скопище врагов. Не решаясь двинуться далее, они
пристали к острову выше Яра.
Стоял на корме парохода и смотрел, как она там, у борта
пристани, крестится одной рукою, а другой —
концом старенькой шали — отирает лицо свое, темные глаза, полные сияния неистребимой любви к людям.
Сельский отрицательно покачал головой и хотел уйти из-за доски. Но Буланин ухватился за его рукав и еще настойчивее
пристал к нему. В
конце концов твердость Сельского не выдержала, тем более что у него самого, по-видимому, чесался язык поделиться секретом.
— Разве из баловства делились? За чтò ж их теперь разорить в
конец? — послышались голоса деленых, и болтуны
пристали к этим голосам.
Но всему бывает
конец, тем более такому блаженному состоянию, и я через час точно проснулся к действительности: бессознательно закинутые мною удочки лежали неподвижно, я почувствовал, что сидеть было сыро, и воротился назад, чтоб провесть остальное утро на
пристани, в покойных креслах, и чтоб исполнить мелькнувшую у меня вечером мысль — попробовать, не будет ли брать там рыба: глубина была значительная.
К вечеру острова подошли еще ближе к
пристани, потому что тут вода была глубока; но когда село солнце и ветерок потянул от запада, острова как-то столпились и потом начали медленно отплывать: поутру они были уже на другом
конце озера.
— Тут есть разные лица, ваше превосходительство, — почтительно настаивал помощник
пристава и, приняв молчание за согласие и внезапно перейдя на громкий шепот, распорядился: — Иванов, Сидорчук, живо, за тот
конец, ну-ну!
— Дружок! Не
приставай!.. Колька, — приказал он сыну, — беги наверх и скажи Вере Ивановне, что пора кончать урок. Каков у меня бутуз? — спросил Лебедянцев Стягина, когда они проходили зальце, где стол был чистенько накрыт к обеду. — Ты, брат, лишен родительского нерва. Пойдем в кабинет, отдохни… Не очень ли ты уже понадеялся на себя? Ведь это страшенный
конец!